Судебная практика
Для тех кто ждет...
Мы ВКонтакте
Колонии на карте России
Места лишения свободы

События в мире
Облако тегов
Ресоциализация осужденных: сравнительный анализ отечественного и зарубежного опыта

Комплексная работа по минимизации уровня рецидивной преступности – одно из основных направлений противодействия криминализации общества, защиты прав и свобод человека и гражданина, а также обеспечения национальной безопасности России в целом. Необходимость такой работы обусловлена наличием в социуме достаточно многочисленного количества представителей «группы риска» из числа лиц, подвергавшихся уголовным наказаниям. Данный контингент подразделяется на две категории:
● лица, желающие, но не имеющие возможностей вернуться к нормальному образу жизни, в силу объективных причин. Таких как – затруднения с трудоустройством, а также жилищные, медицинские, семейные и иные значимые социальные проблемы, возникающие по отбытии уголовного наказания в виде лишения свободы;
● лица со стабильными антисоциальными установками, стремящиеся в любых условиях удовлетворять свои нужды преимущественно незаконными способами. Данная категория представляет наибольшую общественную опасность. Её представители постоянно нагнетают криминальный фон, дестабилизируют нормальную жизнь законопослушных граждан, становятся катализаторами вовлечения в противоправную деятельность новых участников, формируют основу организованной преступности и экстремизма.
Масштабы и значимость рассматриваемой проблемы могут быть проиллюстрированы следующими данными.
В 2009 году в Приволжском федеральном округе было выявлено около 250 тыс. лиц, совершивших преступления. Из них около 65 тыс. человек – 26% от общего числа – ранее судимые, которыми совершается до 40% всех тяжких и особо тяжких преступлений. При этом в ПФО в 2009 году было освобождено из мест лишения свободы около 75 тыс. человек, из них 31 тыс. человек (41% от общего числа освобождённых) – условно-досрочно. Из числа совершивших преступления: 5,4 тыс. человек совершили преступления вновь в течение года после освобождения из мест лишения свободы (8% от числа ранее судимых, вновь совершивших преступления); 3,6 тыс. человек – после условно-досрочного освобождения; 7 тыс. человек – после условного освобождения.
Как свидетельствует анализ, начиная с 2006 года, в Приволжском ФО наблюдается тенденция снижения общего уровня преступности. Так общее количество лиц, совер-шивших преступления в 2009 году, по сравнению с 2006 годом уменьшилось на 16%. Снижается также уровень рецидивной преступности – количество лиц ранее судимых, совершивших преступления вновь, за этот период снизилось на 10%. Меняется качественный состав преступников. В общем количестве доля ранее судимых неуклонно растёт, и за последние три года возросла с 23% до 26%.
В 2009 году органами социальной защиты ПФО оказано содействие в трудоустройстве 5,4 тыс. освободившихся из мест лишения свободы, обращавшихся за содействием в данные социальные органы, что составляет 7% от общего числа лиц, освободившихся из мест лишения свободы.
Особо обращает на себя внимание тот факт, что динамика количества лиц, освобождаемых из мест лишения свободы, явно коррелирует с динамикой количества лиц, ранее судимых и вновь совершивших преступления. В течение 2005-2009 годов отличие одного от другого не превышало 5-15%. То есть имеются веские основания полагать, что на сегодняшний день бóльшая часть лиц, отбывших уголовные наказания, является потенциальным резервом рецидивной преступности. Что и предопределяет необходимость постоянной целенаправленной работы по ресоциализации лиц, подвергнутых наказанию в виде лишения свободы.
Для определения основных направлений этой деятельности, должны быть установлены характерные причины, обуславливающие возникновение криминальной направленности поведения. В рассматриваемых случаях можно выделить три этапа формирования антисоциальных установок:
1 - этап: Период до совершения первого преступления, включающий процесс становления личности со всеми особенностями воспитания, влияния окружения и другими значимыми социальными факторами.
2 - этап: Период отбывания наказания, сопровождаемый либо восприятием, либо отторжением культивируемых в местах лишения свободы своеобразных понятий и традиций, а также изменениями в ту или иную сторону трудовых навыков, другими значимыми трансформациями структуры личности.
3 - этап: Период возврата к нормальному образу жизни после освобождения из мест лишения свободы. Полноценная реинтеграция в общество предполагает, в первую очередь, стремление к этому, а также трудоустройство, решение бытовых, медицинских, семейных и иных значимых социальных проблем.
В ходе работы с конкретным обвиняемым по профилактике рецидивной преступности представляется необходимым на стадии судебного разбирательства тщательно исследовать первый из обозначенных этапов. Причём для соблюдения объективности это исследование должно проводиться лицами, независимыми от органов, осуществляющих расследование уголовных дел и поддерживающих обвинения в суде. Подробная информация об особенностях личности обвиняемого позволила бы с большой степенью вероятности предсказать, пригоден ли тот к дальнейшей ресоциализации или нет. И с учётом этого избрать для него не просто адекватное наказание, но и конкретное исправительное учреждение, где это наказание отбывалось бы, а также сделать прогнозы перспектив условно-досрочного освобождения либо последующей замены назначенного наказания более мягким.
Особого внимания заслуживает информация о подробностях криминального прошлого лиц, ранее осужденных и вновь совершивших преступления, в том числе информация относительно периодов их нахождения в местах лишения свободы. В связи с этим, является актуальной задача формирования соответствующих баз данных в органах и учреждениях уголовно-исполнительной системы. Этап нахождения в местах лишения свободы, как показывают многочисленные исследования, оказывает наибольшее деформирующее воздействие на психику осужденных. Такие факторы как замкнутая однополая среда, господствующая криминальная субкультура, ограничение возможностей самореализации, применение режима ведут к возникновению у заключённых тяжелых негативных психических состояний. Длительное давление этих факторов порождают враждебность к персоналу, к уголовно-исполнительной и правоохранительной системам, и в конечном итоге могут сформировать негативное отношение в целом к государственным институтам и общепризнанным социальным ценностям.
Минимизировать отрицательное влияние указанных негативных факторов на осужденных может такая мера как раздельное содержание лиц, впервые осужденных к лишению свободы, и лиц, уже отбывавших ранее этот вид наказания. Кроме того, безусловно, необходимо также постоянное отслеживание процессов и тенденций, своевременное обнаружение и пресечение противоправных замыслов, выявление и разобщение отрицательно настроенных группировок в среде спецконтингента. Фактически это та работа, которую в настоящее время в той или иной мере выполняют оперативные части учреждений УИС.
Направленность поведения лиц, отбывших уголовные наказания в виде лишения свободы, в период, последующий за освобождением, во многом предопределяется установками, которые уже сформировались в их сознании на предшествующих этапах. Эти установки предрешают, к какой из двух вышеназванных категорий данные лица будут тяготеть, а значит и отношение к ним со стороны органов власти и общества.
Тем, кто желает вернуться к нормальному образу жизни, безусловно, необходимо оказывать всестороннюю помощь. Большим подспорьем здесь являются региональные нормативные правовые акты (региональные законы, программы, постановления органов исполнительной власти) в сфере ресоциализации и социальной адаптации осужденных, а также акты, посвящённые профилактике правонарушений, борьбе с преступностью, проблемам молодёжи и иных социальных групп, смежным областям правоотношений. При этом, в целях достижения наибольшей эффективности их реализации, была бы весьма полезна специализированная государственная служба, которая занималась бы правоприменительной практикой в данных сферах.
В отношении же лиц со стабильными антисоциальными установками, как представляется, необходимо осуществление контрольных мероприятий в объёмах, максимально допустимых действующим законодательством. Деятельность по постпенитенциарному контролю за данной категорией лиц по своей природе, в принципе, близка к контролю за лицами, отбывающими наказания, не связанные с лишением свободы, а также условно-досрочно освобождёнными. Однако, если в отношении последних на основании судебных решений возможно осуществление официальных мероприятий, ограничивающих права и свободы, то в отношении лиц, уже полностью отбывших уголовные наказания, подобные меры, естественно, не допустимы. Поэтому представляется наиболее обоснованным и эффективным, при наличии к тому оснований, соответствующее наблюдение за ними в рамках закона «Об оперативно-розыскной деятельности». Возникает лишь вопрос, какое именно ведомство или служба должны заниматься данной работой.
Некоторые аспекты поднятых вопросов в той или иной мере уже исследовались как в нашей стране, так и за рубежом. По мнению специалистов, комплексное решение обозначенных проблем должно быть поручено единой специализированной службе, аналоги которой за рубежом именуются «службой пробации».
«Пробация» (от латинского «probatio» – испытание) – юридический термин, использующийся в международной практике применительно к службе, которая исторически создавалась в целях организации работы с осужденными к наказаниям, не связанным с лишением свободы, либо условно-досрочно освобожденными из мест лишения свободы. В дальнейшем в некоторых странах службе пробации были переданы функции социально-реабилитационной деятельности по отношению к более широкому кругу граждан, которые, столкнувшись с уголовным правоприменением, стали нуждаться в подобного рода содействии.
Согласно международной практике ведомственная принадлежность и функциональные обязанности сотрудников пробации могут быть достаточно разнообразными.
Например, в Чехии, где служба пробации создана в 1994 году, её представители являются сотрудниками суда.
В Латвии в 2003 году создана самостоятельная служба пробации. Там эта служба охватывает не только сферы деятельности по работе с условно осужденными и условно-досрочно освобожденными гражданами, но и имеет, в качестве самостоятельной, задачу составления в процессе судебного разбирательства независимого от следственных органов доклада суду о социальной опасности гражданина, а также отвечает за организацию процедур примирения.
Созданная в 2009 году в Республике Молдова служба пробации ограничивается работой с условно осужденными и условно-досрочно освобожденными.
Подробное исследование возможных направлений создания службы пробации в России осуществлено в октябре 2009 года группой правозащитников Санкт-Петербургского гуманитарно-политологического центра «Стратегия» при поддержке гранта Общественной палаты Российской Федерации. Основные выводы данного исследования заключаются в следующем.
1. Проектируемая Федеральная служба пробации России, должна быть подведомственна Министерству юстиции Российской Федерации. Данная служба «должна заполнить всю пустующую нишу социально-реабилитационной работы с гражданами, столкнувшимися с законом, безотносительно являются ли они преступниками или жертвами. Данный подход оправдан тем, что основной набор социально-реабилитационных приемов и техник, как в отношении преступников, так и в отношении жертв, имеют единую логику».
2. Предлагаемая Федеральная служба пробации должна быть «компактным органом, который не столько должен сам решать социально-реабилитационные задачи, сколько организационно и финансово мобилизовать все существующие на обслуживаемой территории реабилитационные ресурсы, организуя эту работу исключительно в логике формирования индивидуальных программ реабилитации и контроля».
Правозащитники предлагают наделить Федеральную службу пробации, следующими основными функциями:
● социально-реабилитационная и контролирующая деятельность в отношении условно осужденных и условно-досрочно освобожденных граждан;
● независимый от следственных органов доклад суду о социальной опасности гражданина в процессе судебного следствия;
● организация процедур примирения и восстановления;
● социально-реабилитационная деятельность в отношении желающих того отбывших наказание в виде лишения свободы лиц, а также в отношении потерпевших и свидетелей.
При изучении деятельности российских правозащитников становится ясно, что их предложения во многом базируются на латвийском опыте.
В Латвии деятельность подобной службы регламентирована Законом «О Государственной службе пробации». Основные положения заключаются в следующем.
Государственная служба пробации Латвии подконтрольна Министерству юстиции. Служба осуществляет реализацию государственной политики в сфере надзора за клиентами пробации и коррекции их социального поведения, а также выполняет другие установленные законом функции. Под пробацией в Латвии понимается надзор за лицом, отбывающим наказание в учреждении лишения свободы или освобожденном из такого учреждения после отбытия наказания и заключившим соглашение с Государственной службой пробации о получении постпенитенциарной помощи, либо надзор за лицом, условно освобожденным от уголовной ответственности, условно осужденным или условно досрочно освобожденным от основного наказания, если на него возложены предусмотренные судом обязанности, а также коррекция социального поведения лиц указанных категорий с целью предотвращения повторного совершения преступлений.
В основу пробации в Латвии положены следующие принципы:
1) сотрудничества, означающий эффективное в рамках единой политики привлечение и использований ресурсов государства, самоуправлений и общественных организаций для осуществления пробации;
2) оптимизации, предполагающий делегирование многих функций пробации соответствующим самоуправлениям и общественным организациям, при оставлении за государственной службой права устанавливать критерии выполнения этих функций и контроля их выполнения;
3) социальной интеграции, ориентирующий на обеспечение интеграции клиента пробации в общество.
Функции службы:
- предоставление досудебного доклада о клиенте пробации;
- организация разработки программ коррекции социального поведения и обеспечение проведения превентивных мероприятий;
- координация исполнения уголовных наказаний в виде принудительных работ;
- осуществление надзора за выполнением решений, связанных с общественными работами несовершеннолетних;
- осуществление надзора в течение испытательного срока за лицами, в отношении которых прекращено уголовное дело с условным освобождением от уголовной ответственности;
- сотрудничество с учреждениями лишения свободы при подготовке лиц к освобождению от отбывания наказания в виде лишения свободы;
- осуществление надзора за лицами, которые условно осуждены и условно досрочно освобождены из учреждений лишения свободы;
- оказание лицам, освобождённым из учреждений лишения свободы, постпенитенциарной помощи.
На стадии судебного разбирательства служба пробации обеспечивает возможность пострадавшему и клиенту пробации добровольно вступить в процесс примирения с помощью посредника.
В рамках сотрудничества с учреждениями уголовно-исполнительной системы, а также другими государственными институтами и органами местного самоуправления данная служба способствует коррекции социального поведения осужденных во время отбывания ими наказания и ресоциализации этих лиц в общество после отбытия наказания в виде лишения свободы; устанавливает лиц, которым необходима помощь после отбытия наказания, заключает с ними договор о порядке и видах получения помощи; разрабатывает и реализует предусмотренные для заключённых программы коррекции социального поведения.
Служба имеет право запрашивать и получать от учреждений лишения свободы информацию о подготовке осуждённых к освобождению и об их освобождении; о воспитательной работе с осуждёнными; о лицах, в отношении которых административная комиссия своим решением внесла предложение в суд об их условно-досрочном освобождении от отбывания наказания.
Основанием для оказания и получения такой помощи является письменное соглашение между Государственной службой пробации и осуждённым. Служба по соглашению с клиентом пробации может:
● предоставлять информацию о возможностях получения временного жилья лицам, не имеющим места жительства;
● оказывать помощь в поиске общественно полезного занятия;
● оказывать помощь в получении документов, удостоверяющих личность;
● предлагать принять участие в программах пробации;
● предоставлять консультации о возможных решениях проблем интеграции в общество.
Права сотрудников Государственной службы пробации Латвии:
- требовать от клиента выполнения обязанностей, установленных приговором суда;
- контролировать, как клиент пробации выполняет требования, предъявленные ему в соответствии с планом надзора; получать информацию о клиенте пробации;
- требовать предъявления клиентом пробации документа, удостоверяющего личность;
- приглашать клиента пробации явиться в учреждение Государственной службы пробации; посещать места заключения в установленном нормативными актами порядке для выполнения своих функций.
Обязанности сотрудников службы:
- предоставлять клиентам пробации информацию о доступной помощи;
- обеспечивать конфиденциальность информации, полученной о клиенте пробации; вести учёт клиентов пробации;
- проверять, как клиент пробации выполняет свои обязанности;
- оказывать клиенту пробации необходимую поддержку и помощь;
- вместе с потенциальным клиентом пробации подготавливать проект соглашения об оказании постпенитенциарной помощи.
Анализ имеющейся информации показывает, что правоотношениям рассматриваемой сферы в России присуща своя уникальная специфика и менталитет. Опираясь на приведённые в начале настоящего обзора статистические данные, можно прогнозировать, что та социально-реабилитационная деятельность в отношении освободившихся из мест лишения свободы граждан, в современных российских условиях может быть востребована не более чем 1/10 частью тех, кому адресована.
Статистика свидетельствует, что, большинство возвращающихся из мест лишения свободы граждан чрезмерно «заражены» антисоциальными установками. Как уже указывалось, число ежегодно освобождаемых лиц и аналогичное число лиц, ранее судимых и вновь совершивших преступления, близки друг другу в количественном отношении. За последнее пятилетие количество тех и других в ПФО в течение каждого года находилось в районе 60-70 тыс. человек. Всего за последние 5 лет (с начала 2005 по начало 2010 года) согласно официальной статистике из мест лишения свободы в ПФО освободилось 345978 человек; за тот же период выявлено лиц, совершивших преступления, из числа ранее судимых – 339284 человека; отличие одного значения от другого – всего 2%. Совершают преступления вновь в течении года после отбытия наказания в виде лишения свободы в ПФО до 8% освободившихся (порядка 5 тыс. человек). Эти данные создают впечатление, что присутствующий в социуме криминальный контингент и уголовно-исполнительная система представляют собой некую единую общность, которая, не смотря на существующие внутри неё антагонизмы и противоречия, – стабильна, автономна и самодостаточна. Один из главных показателей стабильности и самодостаточности является практически неизменное с течением времени и как бы саморегулируемое количество лиц, оказывающихся в местах лишения свободы, от которого, в свою очередь, зависит количество персонала и размеры финансирования данной сферы.
В связи с этим нельзя не вспомнить о таком чисто российском, не имеющим аналогов в мировой практике, феномене как криминальный «институт» так называемых «воров в законе». Согласно одной из наиболее достоверных версий возникновения этого «института», он появился в начале 1930 годов в условиях ГУЛАГовской уголовно-исполнительной системы как результат практического воплощения концепции поддержания режима и порядка в местах лишения свободы лагерного типа с помощью самих же заключённых. Предположительно в данных целях действовавшие в то время спецслужбы искусственно создали касту криминальных лидеров, которые, внешне находясь в конфликте с государством, как никто другой были заинтересованы в стабильном функционировании лагерной системы, гарантировавшей их авторитет и привилегии в преступном мире. Подчинение основной массы заключённых новоявленным лидерам обеспечивалось за счёт культивирования специальной «воровской» идеологии, подкреплённой сложной системой ритуалов и правил, берущих своё начало ещё с дореволюционных времён. И эта идеология, ритуалы и правила – так называемые «понятия» криминальной среды – до сей поры успешно существуют и действуют. А так как через места лишения свободы прошли многие граждане, авторитет лидеров и «понятия» преступной среды распространились далеко за пределы учреждений уголовно-исполнительной системы. Они проникли в молодёжную среду, учебные заведения, некоторые трудовые коллективы, а также армейские подразделения, где проявляются в виде «дедовщины». Это именно то «советское наследие», от которого следовало бы избавиться в первую очередь. И поскольку культивировался в своё время данный феномен весьма своеобразными искусственными способами, искореняться он должен тоже с помощью неординарных, специально для этого разработанных методик.
То есть в условиях российской специфики для предупреждения рецидивной преступности недостаточны одни лишь методы пробации. Необходимы и иные подходы, в том числе – методики оперативно-разыскной деятельности. В частности, действенным способом разрушения криминальной иерархии и идеологии является обязательное раздельное содержание в местах лишения свободы лиц, впервые осужденных, и неоднократно судимых; а в среде неоднократно судимых – сепарация уголовных авторитетов от остальной массы заключённых. В отношении лиц, не представляющих повышенной общественной опасности, представляется целесообразным сокращать практику применения уголовных наказаний в виде лишения свободы а заменять их альтернативными видами наказаний.
Особо актуальной на фоне не ослабевающей террористической угрозы и ожидания освобождения из мест лишения свободы по отбытию наказания ряда уголовных авторитетов, осужденных в 1990 годах, становится задача предупреждения рецидивной преступности методами именно оперативно-разыскной деятельности. Очевидно, что в профилактических целях данные лица должны оставаться в поле зрения компетентных органов достаточно длительное время (не менее года) и после выхода на свободу. Причём с точки зрения эффективности и результативности наиболее логично было бы поручить оперативное наблюдение за этими лицами представителям как раз той службы, которые контролировали их во время отбывания наказания. Следует отметить, что подобными профилактическими мероприятиями в отношении лидеров криминальной среды ранее занимались упразднённые ныне подразделения по борьбе с организованной преступностью в системе МВД России. Но в ходе тех оперативно-наблюдательных мероприятий информация, связанная с местами лишения свободы, учитывалась довольно поверхностно, поскольку органы внутренних дел не обладают полномасштабной информацией о ситуации в местах лишения свободы. Поэтому в поле зрения оперативников попадали далеко не все объекты, представляющие интерес, и не всегда своевременно. В результате работа не носила упреждающего характера, не имела должной системности, и направлена была скорее на последствия чем на первопричину явлений.
На основании изложенного, представляются обоснованными следующие выводы и предложения:
Назрела необходимость создания в составе Минюста России новой специализированной службы – Службы профилактики рецидивной преступности. Эффективность работы этой новой службы целесообразно оценивать по такому критерию как снижение уровня (либо удержание на приемлемом уровне) рецидивной преступности.
В составе службы представляется необходимым наличие специалистов в таких сферах как психология, социология, юриспруденция, оперативно-разыскная деятельность.
К предметам деятельности службы предлагается отнести:
● в судебных разбирательствах по уголовным делам – независимый от следственных органов доклад суду о социальной опасности обвиняемого; организация процедур примирения и восстановления;
● в местах лишения свободы – формирование и ведение баз данных о лицах, отбывающих наказание; отслеживание процессов и тенденций, своевременное обнаружение и пресечение противоправных замыслов, выявление и разобщение отрицательно настроенных группировок в среде спецконтингента; своевременная сепарация лиц, претендующих на лидерство и проповедующих антисоциальную идеологию;
● надзор за условно осужденными и условно-досрочно освобождены из мест лишения свободы;
● социально-реабилитационная деятельность в отношении желающих того отбывших наказание в виде лишения свободы лиц;
● оперативно-наблюдательные мероприятия в рамках закона «Об оперативно-разыскной деятельности» в отношении лиц, освободившихся из мест лишения свободы, явно не склонных к ресоциализации; при наличии к тому оснований принятие к ним в рамках действующего законодательства соответствующих мер профилактического, административного, либо уголовно-правового воздействия.

По материалам ГУ Минюста РФ
по Нижегородской области
11.06.2010
  • Просмотров: 5125
Рейтинг:
(голосов: 1)


Читайте также:
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.